Двадцать мотивов

Одна фигура нападает на две вещи сразу, и спасти можно только одну.

Конь — знаменитый вилочник, потому что бьёт поля, которые никакая другая фигура не покрывает так же, но вилку ставит всё: пешка, бьющая две лёгкие фигуры, ферзь, бьющий ладью и незащищённого слона, король в эндшпиле, вставший между двумя пешками. Проверка не в том, «нападаю ли я на две вещи», а в том, «могут ли уйти обе».

Фигура не может уйти, потому что за ней стоит нечто более ценное.

Абсолютная, когда за ней король: уход незаконен, а не просто плох. Относительная, когда за ней ферзь или ладья: уход законен и просто стоит материала. Выигрывает продолжение: связанная фигура — фигура, которая не может защищать, поэтому добавьте на неё нападающих или ударьте по ней пешкой.

Связка наоборот: ценная фигура впереди и обязана уйти.

Дайте шах королю по линии ладьёй, слоном или ферзём, и то, что стояло за ним, ваше, как только король отойдёт. Сквозные нападения реже связок, потому что требуют двух фигур уже на одной линии с ценной впереди — поэтому обычно появляются после того, как шах загнал короля на эту линию.

Уход одной фигуры открывает нападение той, что стояла за ней.

Безусловно сильнейшая тактика в шахматах, потому что уходящая фигура свободна сделать что-то своё, пока вскрытое нападение делает работу. Две угрозы возникают одним ходом, и ни одна не парируется взятием уходящей фигуры.

Вскрытое нападение оказывается шахом, поэтому у соперника нет времени ни на что другое.

Вскрытое нападение, где задняя фигура даёт шах. Что бы ни делала уходящая фигура — брала ферзя, вставала на матующее поле, подставлялась под взятие, — ответ обязан сначала разобраться с шахом, поэтому всё происходит даром.

Две фигуры шахуют одновременно, поэтому король обязан уйти. Не закрыться, не взять.

Единственная тактика, против которой существует ровно один вид законного ответа. Взятие одного шахующего оставляет второго; перекрытие одной линии оставляет открытой другую. Поэтому двойной шах даёт маты, выглядящие невозможными: у защищающегося может быть пять способов остановить каждый шах по отдельности и ни одного, останавливающего оба.

Заставьте защитника уйти от работы, которую он делает.

Фигура держит матующее поле, последнюю горизонталь или другую фигуру. Нападите на то, что она ценит выше, или просто возьмите то, на что она обязана взять, — и защита, которую она давала, уходит вместе с ней. Жертва часто выглядит абсурдной, пока не заметишь, что перестаёт защищать берущая фигура.

Заманите фигуру — обычно короля — на поле, где её можно достать.

Жертва, которую соперник обязан принять, сделанная не ради материала, а ради того, чтобы поставить фигуру гибельно: король, затащенный на поле вилки, ферзь, вытянутый на линию с ладьёй. Материал возвращается ходом позже с процентами.

Уберите собственную фигуру с дороги собственной атаки.

Линия или поле — те самые, только на них стоит свой. Освобождение убирает его с темпом — обычно с шахом или взятием, чтобы у соперника не было времени перестроиться, пока дорога открывается.

Перережьте линию между защитником и тем, что он защищает.

Поставьте фигуру — часто жертвуемую — ровно между ладьёй и полем, которое она стережёт. Защитник всё ещё на доске, в теории всё ещё защищает и больше не может. Редкость и один из труднее всего замечаемых узоров, потому что перекрывающая фигура обычно выглядит зевком.

Фигура действует сквозь другую фигуру, по линии, которую займёт позже.

Ладья, защищающая свою фигуру сквозь фигуру соперника или нападающая сквозь неё. Пока ничего не происходит; важно то, что произойдёт, когда фигура посередине уйдёт или будет взята. Увидеть рентген — обычно и есть то, из-за чего взятие, «теряющее материал», материала не теряет.

Ход посередине: перед взятием сделайте нечто более форсирующее.

Из немецкого «Zwischenzug» и самая частая единственная причина, по которой рассчитанный вариант оказывается неверным. Вы ждёте взятия; вместо него приходит шах или бо́льшая угроза, и к моменту взятия позиция изменилась. Ищите его всякий раз, когда последовательность выглядит форсированной.

Проблема — сама обязанность ходить.

Любой законный ход ухудшает позицию, а пропустить нельзя. Прежде всего эндшпильная идея — она решает пешечные окончания — и причина, по которой важна «оппозиция»: кто первым обязан отойти, отдаёт поле. Почти единственная ситуация в шахматах, где право хода — обуза.

Король, запертый собственными пешками, получает мат на первой горизонтали.

Самый частый мат между игроками, которые сделали рокировку и оставили пешки в покое. Как мат на доске он появляется редко — он появляется как угроза, выигрывающая материал, потому что каждый защитительный ход обязан продолжать держать горизонталь. Целое семейство отвлекающих тактик существует, чтобы эту защиту снять.

Конь матует короля, запертого собственными фигурами.

Финал «наследства Филидора»: жертва ферзя на g8, ладья берёт, конь на f7 ставит мат, а король окружён своими же. Редкость в реальных партиях и всё же стоит знания, потому что именно этот узор заставляет вас посмотреть в угол и посчитать поля для бегства.

Что-то просто не защищено, и это можно взять.

Без блеска, и решает больше партий, чем всё остальное в этом списке вместе взятое. Большинство поражений ниже 1800 — это один игрок, берущий даром фигуру, которую другой упустил. Привычка, которая это лечит, — проверять, что стоит без защиты, у обоих цветов, перед каждым ходом.

У фигуры нет безопасного поля, и её можно спокойно загнать.

Обычно слон, взявший пешку, которую следовало оставить, или конь, ушедший за добычей. Тактика — не один удар, а удушение: отнимайте поля одно за другим, и фигура упадёт без всякой жертвы.

Выигрывающий ход — не шах, не взятие и не угроза.

Причина, по которой сильные игроки находят комбинации, которые другие упускают. После форсированной последовательности ответ — скромный ход, отнимающий последнее поле для бегства, и он невидим для того, кто считает только шахи и взятия. Если позиция выглядит выигранной, а ничто форсирующее не работает, ищите тихий.

Отдайте материал за то, что стоит больше материала.

Время, линии, поля или положение неприятельского короля. Настоящая жертва — не ставка; это расчёт с конкретным концом. Работающую жертву от неработающей почти всегда отличает то, успевают ли защищающие фигуры вернуться.

Пешка близко к превращению меняет цену каждой другой фигуры.

Пешка на седьмой — не пешка; это ферзь, которого что-то обязано стеречь, и это что-то перестаёт быть свободным. Большинство эндшпильных тактик на самом деле о напряжении между остановкой пешки и любым другим делом.